Ресторан «МариVanna» — это секретное место, куда можно зайти в любое время и встретить близких людей

Мариванна о настоящих вещах

Нет, он не брал никого на карандаш, просто он был лесничий и специальным карандашом метил спилы. Толстый, как добрая ветка, простой карандаш, с толстым и очень твердым грифелем, в рубашке, крашенной желтой краской. Вероятно, помечать им бревна, бродя в смазных сапогах во вверенном лесу, да и просто делать записи в тетради с коленкоровой обложкой было очень удобно. По словам моей бабули, ее отец с карандашом не расставался и многие годы носил его в специальном кармане, который обязательно делал ему портной в верхней одежде. Первоначально длиной этот карандаш был, наверное, добрых полметра, а то и больше, потому что сто пятьдесят лет спустя от него остался лишь трехсантиметровый огрызок. Да, теперь этим карандашом пишет мой внук!

Им писала моя мама в своих школьных тетрадях. Им строила я тетраэдры и параллелограммы в задачках по геометрии. Все мои дочери вволю порисовали карандашом кривобоких зайцев и принцесс с одинаковыми правыми и левыми руками. И вот теперь за старинный карандаш взялись внуки… Полтора столетия он не просто лежит в шкатулке, как в музее, и являет собой памятный раритет, а без устали работает, несет свою службу – рисует, чертит, помогает решить задачку, записывает телефоны и адреса, приносит счастье, пишет записки, делает пометки в книгах… Его бесчисленное количество раз роняли, точили, теряли под шкафами и кроватями и снова находили, забывали в школе и опять возвращали, лупили пеналами с ним по чьим-то буйным головам… и хоть бы хны, ни грифель не сломался, ни дерево не рассохлось, ни краска не облезла…

Настоящие вещи делались (хочется верить, что делаются где-то и сейчас) без расчета на тот или иной срок службы. Пока не развалятся, пока дом не сгорит, пока не расползутся по швам, и не будут перешиты для сына или дочки – ткань-то какова, не выбрасывать же. Вот тут, что обтрепалось, обрежем, а серединка еще послужит – даже не выцвела!

Как одежда, которая сейчас стала винтажной. Как старая мебель. Как кобальтовый чайный сервиз, который моя старшая дочь когда-то широким жестом выставила вон, вывезла на дачу. В дороге половина чашек и блюдец разбилась, и вот теперь она ходит по антикварным и барахолкам, ищет и не находит, и мечтает снова собрать комплект.

В тридцатые, рассказывают, умные люди очень неплохие коллекции собрали, бродя по помойкам, куда товарищи граждане дружно выносили кованые бронзовые лампы, кузнецовский фарфор, дедовские сундуки и этажерки карельской березы – чтобы заменить их типовыми изделиями новой советской промышленности. В девяностые – начале двухтысячных таким же решительным домкратом соотечественники избавлялись от часов «Заря», стопроцентно шерстяных ковров и покрывал, тарелок гэдээровского фарфора, чугунных сковородок, чашек и сахарниц ЛФЗ, чтобы заменить их веселеньким made in China, якобы небьющимся люминарковским стеклом, тефлоном, силиконом и флисом, всяческой Икеей. Где теперь все эти покупки, это новое, не совдеповское потребительское богатство? Разбились, сломались, скатались, и были выброшены и заменены по многу раз, или ждут своей очереди на выброс? Нежели старое чинить, легче новое купить! А многие из этих ненастоящих, однодневных, пустых вещей уже изначально покупались для того, чтобы быть выброшенными.

- Зачем купила, не знаю. На даче всего полно. Вынесу-ка на помойку!

И пределы обитаемого мира, всякие дачные и кладовочные предпомоечные депо, межъящичные пространства все больше наполняются хламом, барахлом, пустыми, никому не нужными вещами… Встретишь среди них добротную тумбочку с настоящей полировкой, суповую тарелочку с клеймом «ЛФЗ», или когда-то висевший на стене ковер – как говорят в интернетах, Его Ворсейшество – и улыбнешься, как другу.


Создание сайта — «Анисайт»


© 2009 «GinzaProject»