Ресторан «МариVanna» — это секретное место, куда можно зайти в любое время и встретить близких людей

Мариванна о шарлотке

Помните тот минимальный набор умений, которыми должна была обладать каждая уважающая себя советская девочка? Подрубить фартук, перевязать рану, поджарить яичницу, связать крючком салфетку на подзеркальник, заклеить окна, сделать искусственное дыхание, испечь шарлотку. Эти умения, данные в школе частью на уроках домоводства, а частью – на гражданской обороне, по идее, должны были сформировать ее, как будущую жену и хозяйку. По крайней мере, обладая этими навыками, она уже могла составить счастье непритязательного советского мужчины. Впрочем, было еще одно умение, которое, по крайней мере, в нашем кругу ценилось гораздо больше – это умение прыгать на резиночке...

Вы не помните резиночку? Как же это может быть? Ну, постарайтесь - прыг-скок, три-четыре, ноги скрест, повернулась и быстрее, все быстрее и быстрее, и еще раз повернулась… Ноги мелькают, косы мелькают, две подружки стоят и держат резиночку распяленной между своими ногами, а третья скачет, ускоряясь, разворачиваясь, выделывая все более сложные фигуры, пока не заболит в груди и не потемнеет в глазах, скачет до первого спотычка, до одури, до полного изнеможения...

О чем это я? Ах да, о резиночке. А на самом деле – о шарлотке.

Шарлотка – первый кулинарный «шедевр», сотворять который большинство научилось лет в десять, примерно тогда же, когда и скакать на скорость. Шарлотка – коронный номер старшей сестры, в нехитрое колдовство которого она посвятила младшую, едва та выросла настолько, чтобы иметь терпение взбить яйца в пену. Самый простой, самый быстрый, самый незамысловатый пирог, справиться с которым способна даже безрукая. Был бы миксер, да двадцать минут времени, да пяток-десяток плохоньких, начавших уже портиться, яблок, стакан муки, стакан сахара, три яйца… Даже как будто и не пирог вовсе. А так – блюдо из серии «гости на пороге», отрада нерадивой хозяйки, незатейливое угощение на скорую руку…

Шарлотка, шарлотка, почему шарлотка? Откуда это с одной стороны красивое иностранное, а с другой – презрительно умаленное суффиксом имя? В газетах/интернетах можно много чего прочитать на предмет ее происхождения, то ли плебейского, то ли королевского. Как вам такая версия? Жил-был один французский повар, и был он влюблен в прекрасную, но бедную девушку по имени Шарлота... Не? Не нравится? Сопли в сахаре? И я про то же – ну не бывает такого в истории. Какая-то девушка, какой-то повар. Жил был маньяк, он очень любил коньяк... Куда ближе к действительности версия об английской монархине Шарлоте, жене какого-то там третьего слева короля, которая любила блюда из яблок, в частности хлебный пудинг с яблоками, который в честь нее назвали шарлотом. А пекли шарлотку в те времена несколько по-другому: брали старый белый хлеб, размачивали в растопленном масле и яблочном сиропе, перекладывали яблоками, сваренными с сахаром и корицей – кажется, я уже писала о восхитительной бережливости британской кухни? В России все то же самое блюдо называлось «яблочной бабкой». И бабку эту охотно ваяли в немецких пекарнях из объедков черствеющих булок (та же восхитительная бережливость). А завидующие такой немецкой рачительности злоехидные ручиси насмешливо прозвали блюдо шарлоткой, имея в виду сдобных белокурых Шарлот – немецких пекарских жен…

Шарлотка – простушка, бедная падчерица в мире кухни, где царят такие шедевры, как студни и кулебяки, наполеоны и «негры в пене», надутые утки и анчоусы, фаршированные каперсами...

Мелькает в шарлоточной истории и Наполеон Бонапарт - куда же без него? Якобы его, наполеоновский повар, приготовил Александру Первому, который вступил в Париж, шарлотку по-королевски – с печеньем савоярди, баварским кремом и взбитыми сливками, после чего Александр остался на всю жизнь шарлоткоманом, а новое блюдо получило кличку «шарлот а-ля рюс». Но еще забавнее то, что американцы, эмигранты из страны эмигрантов, быстренько «сэмигрировали» популярное блюдо себе. Из Charlotte Russe шарлотка стала Charley Roosh, Чарли Рушем, национальным американским героем, то есть, простите, блюдом… Даа, не так уж проста шарлотка, раз вокруг нее такие интриги, и не потому ли она так скромно прячется под своим простым сиротским капором (это я фигурально выражаюсь), что своей безыскусной привлекательностью толкает людей, натурально, на преступления? Какие? А вот извольте! – съесть в одиночку четыре куска, например! Или хуже – в ожидании гостей потихоньку схряпать полпирога. Или общипать его так, как будто стая мышей во главе с самим Мышиным Королем, стоило отвернуться, выскочила из подполья, атаковала, нанесла пирогу непоправимые повреждения и растаяла в сумеречных углах… Вот так вот и общипать, прямо пальцами, пальцами вытаскивая по яблочку.

Шарлотка – пирог, который не может не получиться, даже если яблоки будут жесткие, кислые и с кожурой, даже если не взбить до конца, даже если и не поднимется – все равно будет вкусно. А такого, чтобы шарлотка не поднялась, лично я и не помню – хоть ты прыгай вокруг нее, топочи, грохочи, по всей кухне, как слон. Помню, мама печет меренги – шшш! Не дай бог кто-нибудь мышкой проскользнет мимо – мама уже шипит из-за двери особенным «кричащим» шепотом:

- Шшшш!!!! Кышшш, сумасшедшшшая, шшшто ты там шшшшлепаешшшь?! Сссядут жжже!

И, когда в большой кастрюле у батареи стояло сдобное тесто для пирогов – тоже упаси боже бегать вокруг, топать или шуметь – что бы не село. При этом мама моя своим роскошным мифологическим сознанием свято верила в то, что на тесто, чтоб хорошо поднялось, нужно кричать – и вымешивая его на большой маслянистой доске, азартно лупила по бледному тестяному пузу кулаками и смешно кричала тоненьким голосом:

- Ах ты проклятая! Чтоб тебе пусто было!

Почему в женском роде? Кого она имела в виду?

А шарлотка – поистине благословенное блюдо, спасение зарыпавшейся хозяйки. Быстренько-быстренько почистили яблоки, покрошили их в форму, сыпанули корицей, сбрызнули – для взрослых - коньячком, залили жидким тестом, и в духовку. А сама быстрее-быстрее, краситься, натягивать на ноги чулки, упихивать в шкаф ком не глаженого белья...

Детская наша, девичья шарлотка, конечно пеклась без коньяка. И пока она подходила – а ей, Шарлоте Леонардовне, все нипочем - можно было тут же, на кухне, меж двух табуреток растянуть резиночку и немного потренироваться.

Я и прямо, я и боком, с поворотом, и с прискоком… Когда девчонка прыгает на резиночке, смотришь только на ноги. Запнется –не запнется? Ошибется – не ошибется? До сих пор в моей памяти скачут разные ноги, мелькают, как спицы в велосипедном колесе, тощие и костлявые, в наморщенных чулочках, солидные, уже дамские, обтянутые колготами, стройные и загорелые в летних носочках… Интересно, что стало в сами, девочки? Умеете ли вы по-прежнему печь шарлотку, вязать крючком и спасло ли кому-нибудь когда-нибудь жизнь сделанное вами искусственное дыхание? Нашли ли вы свое счастье?


Создание сайта — «Анисайт»


© 2009 «GinzaProject»