Ресторан «МариVanna» — это секретное место, куда можно зайти в любое время и встретить близких людей

О жареной картошке и соленом огурце...

Жареное и соленое вредно! — уверял некогда популярный в СССР мистер Поль Брэгг, который, как известно, умер, катаясь на серфе на девяносто шестом году жизни. Бодрого старикашку накрыло гигантской волной. Лично мне кажется, что это чрезвычайно поучительно, но сейчас не об этом...

Что может быть гармоничнее, чем жареная картошка с соленым огурцом? Не картофель по-деревенски с утиной печенью, не сэндвич с пикулями и камамбером, хотя в них тоже определенно что-то есть. А именно жареная картошка — на простой чугунной сковороде, на простом подсолнечном масле — и соленый огурец. Крепкий, хрустящий, пряный, самую капельку с кислинкой, холодный — только из погреба или из холодильника, где он сидел, завязший среди листьев смородины, изломанных укропных палок, обширных полотнищ хренового листа, чесночных долек и дубовых волнистых листиков. Достанешь его прямо пальцами, отряхнешь от рассола и налипших тут и там укропных блошек — и хррруп! Хотя нет. Лучше сначала наколоть на вилку золотистой, горячей, сразу и хрустящей и рассыпчатой картошечки и отправить в рот, а потом уже производить этот огуречный хруп. И тогда счастье твое будет полным. Особенно если наступает ранний вечер, и ты только что прошелся по прозрачной осенней свежести. И в сгущающейся синеве снаружи окна горят как самоцветы, а над дальними домами сверкает в небе движущаяся звездочка — летит самолет, и, может быть, везет людей из отпусков, накупавшихся, загорелых, помолодевших и уже мечтающих снова сбежать в отпуск. Везет детей-шалопаев, опоздавших ко Дню Знаний, выросших, нескладных, ребристых, голенастых, покрытых белесо-коричневой загарной броней. И завтра их будут стричь, безжалостно срезать отросшие выгоревшие вихры, будут паковать в пиджаки и брюки со стрелками, плиссированные юбки и колготы, и загонять в рамки уже забытых причинно-следственных связей: сделал дело — гуляй смело. А ведь казалось, что «гуляй» — это главное, это и есть самое важное дело...

Когда моя младшая дочь была примерно в этом возрасте, и из бойкой пухленькой младшеклассницы превращалась в слегка комплексующую из-за щек и попы почти девушку, к нам часто ходила ее подруга Алина. Та была из семьи по советским меркам весьма богатой: дед — какая-то шишка в МВД, бабушка — научный работник, отец плавал вторым помощником в торговом флоте — словом, в их доме было на что сесть и что съесть даже в те трудные времена, которые как раз и стояли на дворе, то есть — в нашем во всех смыслах парадоксальном тогда государстве. Их теперь очень любят с назиданием вспоминать, те времена — помните, гуманитарное молоко KLIM в жестянках, китайские консервированные сосиски, смерзшаяся рыба путассу в пустых магазинах, пакеты с голыми тетками, которые мыли и сушили на прищепках после использования... Нашу многочисленную семью очень выручала дачная картошечка, выращенная на бабушкиной «фазенде» (тоже еще одно словечко из тех лет), а также огурцы, помидоры и баклажаны, перцы, кабачки и патиссоны, сливы, груши и яблоки и дивно красивый, почти чеховский вишневый сад, дававший весной упоение душе и глазам, а осенью — десятки банок варенья и густого ароматного вишневого компота. А девочку Алину кормили дома невесть откуда добытыми куриными кнелями, паровыми котлетками из цветной капусты, бульончиками на лучшем диетическом мясе... Но приходя к нам, бледненькая Алина с удовольствием трескала жареную картошку с солеными огурцами, запивала компотом и практически всегда просила добавки!

Уже став взрослой, она как-то призналась мне, что тогда, в детстве, считала свою семью жутко бедной — комнаты у них были какие-то слишком пустые, а еда совсем неинтересной. Мы же, наоборот, казались ей очень богатыми — ведь у нас были многочисленные разноцветные банки с компотом, соленьями и вареньями, мешки с яблоками в кладовке, тыквы под кроватью, а главное — жареная картошка с солеными огурцами, самая вкусная еда ее детства...

Жареная картошка с соленым огурцом — это как дольче с габбаной, как дыня с хамоном, совершенный дуэт, ни отнять, ни прибавить. Разве что горбушку свежайшего черного хлеба, стакан холодного морса и душистый крепкий черный чай с медом — как послесловие.


Создание сайта — «Анисайт»


© 2009 «GinzaProject»